Разделы сайта

Свежие новости

Маси: FIA вместе с Pirelli найдёт причину проблем с шинами

После финиша британского этапа чемпионата директор гонок FIA Майкл Маси прокомментировал некоторые эпизоды Гран При, потребовавшие вмешательства стюардов, и решения, ими принятые.

В Racing Point рассказали, почему Нико Хюлькенберг не вышел на старт

Возвращение Нико Хюлькенберга в Формуле 1 завершилось полным разочарованием. Сменщик Серхио Переса в Racing Point не сумел выйти на старт Гран При Великобритании. Машина немца просто не завелась перед выездом на стартовую решетку. «Похоже, что внутри корпуса сцепления срезало болт.

Полезные статьи

Гран При Венгрии: Пресс-конференция в пятницу

Гран При Венгрии: Пресс-конференция в пятницу

Участники: Маттиа Бинотто (Ferrari), Отмар Сафнауэр (Racing Point), Марцин Будковски (Renault)

Вопрос: Если позволите, начнём с вопроса о первой тренировке – как она прошла для ваших команд?
Маттиа Бинотто: После первой пятничной тренировки всегда сложно делать выводы, каждая команда следует своей программе. Мы работали с решениями, которые впервые опробовали неделю назад в Австрии, но там квалификация прошла под дождем, а гонка закончилась для нас слишком быстро – сделать какие-либо выводы мы не успели. Нужно было понять поведение машины, а затем поработать над балансом.

Удалось собрать много информации для анализа, он займет какое-то время – об эффективности доработок пока судить рано, но что касается гонщиков, они оба полностью сосредоточены на уик-энде. Мы знаем, что позиция по итогам квалификации в Венгрии исключительно важна, и потому должны как можно лучше подготовиться. Велика вероятность, что вторая тренировка пройдет под дождем, потому в первой было необходимо собрать много информации, что мы и сделали.

Вопрос: Отмар?
Отмар Сафнауэр: Для нас тренировка сложилась не идеально, Серхио не удалось проехать длинную серию, мы разбираемся в причинах. Что касается скорости на быстром круге, с ней, похоже, полный порядок, как и с балансом, но мы не знаем, по какой программе работали соперники. В целом на одном быстром круге мы вполне конкурентоспособны, а над темпом на длинной дистанции нужно продолжать работать.

Вопрос: Марцин?
Марцин Будковски: Всё прошло неплохо, мы выполнили стандартную для первой тренировки программу. Мы не выезжали на шинах Soft, только на Medium и Hard, темп оказался воодушевляющим, а гонщики сошлись во мнении, что нам удалось улучшить баланс машины, и что они вполне могут выжать из неё больше скорости. Даниэль был в большей степени доволен машиной, чем Эстебан, но в целом начало уик-энда получилось неплохим. Да, позади всего одна тренировка, но пока всё складывается позитивно.

Вопрос: В ближайшую среду команды должны сообщить FIA, на доработку каких элементов машины планируют потратить имеющиеся у них условные баллы. Вы уже приняли решение, какие элементы будут доработаны? Насколько вы огорчены тем, что фактически у вас есть возможность доработать что-то одно?
Маттиа Бинотто: Мы используем условиные баллы, чтобы доработать машину к следующему сезону и компенсировать наиболее существенные её недостатки. Система баллов была представлена незадолго до того, как вступили в силу ограничения на доработки – хорошо, что нам позволили использовать хотя бы несколько. Это, если позволите, компромисс, на который пришлось пойти из-за ситуации с коронавирусом.

Маттиа Бинотто

Мы, конечно, не можем быть на 100% довольны – в Ferrari предпочли бы активно дорабатывать машину, но мы понимаем причины таких ограничений, с этим решением согласились все. Поддержав компромисс, в Ferrari поступили ответственно по отношению к Формуле 1 и всем командам. Ситуация такая, какая есть, мы используем имеющиеся баллы, а единственный момент, который нас не устраивает, это то, что в следующем году некоторые команды могут, не расходуя их, поставить на свои машины детали 2020 года – точно так же, как сейчас они используют детали 2019-го. Нам это кажется несправедливым: если у нас есть всего пара условных баллов на доработку, столько же должно быть и у других на все доработки.

Вопрос: Отмар?
Отмар Сафнауэр: Мы уже определились. Система условных баллов весьма эффективна, когда есть множество вариантов доработки машины. С одной стороны, она оставляет возможность выбора, что именно дорабатывать, с другой, позволяет сэкономить средства в условиях непростой ситуации с коронавирусом. Мы используем имеющиеся баллы, доработаем машину к следующему сезону, а там посмотрим, какими будут результаты.

Вопрос: Марцин?
Марцин Будковски: Практически нечего добавить. Это шаг, на который пришлось пойти, чтобы чемпионат смог продолжиться в условиях пандемии. Нас эта система полностью устраивает. Мы ещё изучаем варианты, в каких областях провести доработки, на это остается несколько дней. Но я поддержу Маттиа в том, что в системе есть упущения или, скажем так, лазейки, позволяющие паре команд оказаться в более выгодном положении. Мы обсудим эту ситуацию с FIA и другими командами, надеюсь, решение будет найдено.

Вопрос: Росс Браун сказал, что когда станет понятна ситуация с календарём, можно вернуться к обсуждению Договора Согласия. В каком статусе сейчас эта дискуссия? Готовы ли вы подписать документ? Маттиа, особенно вы, так как Ferrari по условиям нового Договора Согласия теряет больше любой другой команды...
Маттиа Бинотто: Нынешняя версия Договора Согласия – результат долгой дискуссии между FIA, FOM и всеми командами. В Ferrari готовы подписать документ, притом в самое ближайшее время, ведь крайне важно получить четкое видение перспектив и поддержать небольшие команды, которые являются неотъемлемой частью Формулы 1. Ясность в отношении будущего всегда важна, потому мы готовы поставить подпись под документом. Для нас было важно, чтобы в Формуле 1 признали особую роль Ferrari в истории чемпионата. Это было сделано, мы вполне довольны.

Вопрос: Марцин?
Марцин Будковски: По понятным причинам из-за ситуации с коронавирусом обсуждение Договора Согласия было приостановлено, но сейчас оно продолжается. Мне почти нечего добавить к словам Маттиа – это большой шаг вперед для всей Формулы 1. В ближайшие два года в чемпионате появится лимит на расходы, распределение призовых станет более справедливым – всё это очень правильно. В Renault поддерживают всё, что позволяет Формуле 1 оставаться жизнеспособной в долгосрочной перспективе, новый Договор Согласия мы только приветствуем.

Вопрос: Отмар?
Отмар Сафнауэр: Как уже было сказано, мы долго и последовательно шли к этому моменту. Над документом была проделана огромная работа, и мы не так далеки от подписания. Осталось уладить несколько моментов, думаю, это случится уже в ближайшее время.

Вопрос: Маттиа, в продолжение разговора о Договоре Согласия. Насколько мы поняли, с новой версией документа уже давно согласно большинство команд, но единогласного одобрения по-прежнему нет. Какие пункты вас не устраивают?
Маттиа Бинотто: Марк, я не вправе отвечать на ваш вопрос, поскольку, как уже было сказано, в Ferrari готовы подписать документ. Вам следует адресовать вопрос тем, кого по-прежнему что-то не устраивает.

Отмар Сафнауэр

Вопрос: Отмар, в Renault усомнились в легальности отдельных деталей на ваших машинах и подали протест. Вы ожидали таких действий со стороны соперников? Как планируете ответить?
Отмар Сафнауэр: Слухи о возможном протесте были еще в Австралии, мы понимали, что рано или поздно это может произойти. Теперь у нас есть три недели, чтобы представить доказательства, что наши разработки абсолютно легальны. Мы этим занимаемся.

Вопрос: Марцин, почему в Renault решили подать протест?
Марцин Будковски: Мне бы не хотелось вдаваться в детали, поскольку решение еще не принято. FIA проводит расследование, результаты которого будут представлены стюардам, а те, в свою очередь, примут решение. Если это решение не устроит нас или Racing Point, процесс продолжится в апелляционном суде.

Нам важно добиться ясности, что в этом сезоне допустимо, а что – нет. Протест касается не одной конкретной гонки, а этого и даже следующего сезонов. Какой мы хотим видеть Формулу 1 в будущем? Хотим ли мы прийти к ситуации, в которой десять команд независимо строят машины и соперничают друг с другом в условиях более справедливого распределения доходов и лимита на расходы? Хотим ли мы, чтобы все команды вышли на более-менее одинаковый уровень затрат – пусть не сразу, но хотя бы со временем?

Сейчас у чемпионата есть такая возможность. За счет изменений в техническом регламенте машины позволяют гонщикам вплотную преследовать соперника, проводить атаки, вести зрелищную борьбу. У нас есть шанс увидеть, как десять команд имеют более-менее равные шансы на успех, и потому особенно важно прояснить, какого рода обмен допустим правилами. Можно ли заимствовать какие-то детали целиком и использовать их на своей машине или нет? Нам в Renault такая модель не кажется правильной. Повторюсь, протест не сводится к конкретной гонке – вопрос гораздо шире, он касается будущего всей Формулы 1.

Вопрос: Мой первый вопрос для Маттиа. Маттиа, во время Гран При Австрии вы сказали, что по сравнению с предыдущим сезоном силовые установки Ferrari частично потеряли в мощности. Почему так получилось?
Маттиа Бинотто: Технический регламент очень сложен, некоторые его пункты, касающиеся силовых установок, по-прежнему требуют уточнений и разъяснений. Это постоянный процесс, который имел место в прошлом и будет продолжаться в будущем. После предыдущего сезона было выпущено немало технических директив, разъясняющих те или иные моменты. Получив эти директивы, мы были вынуждены адаптироваться. Не думаю, что речь идёт исключительно о Ferrari – судя по тому, как едут другие машины, остальным производителям силовых установок тоже пришлось кое-что скорректировать. Нам точно пришлось вносить изменения, в результате чего машина потеряла в скорости. По крайней мере, теперь у нас больше ясности в отдельных областях регламента.

Вопрос: Второй вопрос будет для Отмара. В четверг Себастьян Феттель сказал, что разговаривал с представителями Racing Point. Кого из гонщиков вы планируете заменить на Себастьяна?
Отмар Сафнауэр: У нас долгосрочные контракты с обоими гонщиками, мы довольны и Серхио, и Лэнсом. Это какие-то странные слухи, причину которых я не понимаю. Позади всего две гонки, а вокруг уже говорят о смене состава! Повторюсь, нас устраивают наши гонщики, у них обоих есть контракт.

Вопрос: Отмар, вопрос о Серхио Пересе. Некоторое время назад он помог команде остаться в чемпионате, каждый уик-энд ему удается стабильно опережать напарника – вы можете заверить его, что он сохранит место в команде на следующий сезон?
Отмар Сафнауэр: Как я уже сказал, у него есть контракт. Серхио полностью сосредоточен на том, чтобы максимально хорошо выступить в нынешнем сезоне. Он провел две потрясающие гонки, прорвался с семнадцатого места…

Да, у него было досадное столкновение с Александером Элбоном, но я абсолютно уверен, что Серхио поступил правильно, решившись на атаку – он должен был попытаться, скорость машины это позволяла. Да, тот маневр не удался, теперь Серхио нужно сосредоточиться на текущих задачах, максимально здорово выступать в квалификации и добиваться высоких результатов в гонке.

Вопрос: Отмар, какие качества Себастьяна Феттеля пригодились бы любой команде? В настоящий момент Феттель ищет себе место в Формуле 1.
Отмар Сафнауэр: Он очень конкурентоспособен и точно знает, как выигрывать гонки. Наверное, вам следовало спросить Маттиа, он знает Себастьяна лучше, чем я. У меня с Себастьяном давние дружеские отношения, он славный человек. Прямой, честный и способный ехать очень быстро. Четырёхкратный чемпион мира.

Вопрос: Что ж, продолжим с Маттиа. Какие качества Себастьяна были бы полезны любой команде?
Маттиа Бинотто: Себастьян быстр, опытен. Он четырехкратный чемпион мира и, как заметил Отмар, знает, как выигрывать гонки. В команде он выступает в роли лидера, у него очень правильный подход ко многим вещам. Себастьян талантливый гонщик и, несомненно, сможет интегрироваться в любой коллектив. Надеюсь, он найдет себе место в Формуле 1.

Вопрос: Маттиа, вы сказали, что в прошлом сезоне FIA были выпущены технические директивы, к которым Ferrari и другим пришлось адаптироваться. Насколько сложно будет компенсировать падение мощности? К началу следующего сезона спецификация силовых установок будет надолго зафиксирована, у вас не так много времени, чтобы ликвидировать отставание в мощности...
Маттиа Бинотто: Разработка силовой установки – это непрерывный процесс, который мы никогда не останавливали с 2012 года, когда начали работу над этим мотором. К сожалению, в этом году перед началом сезона мы были вынуждены остановить работу на длительный период, а у других производителей такой необходимости не было. Сейчас мы продолжаем работу и постараемся добиться как можно большего прогресса к началу следующего сезона.

С другой стороны, в регламенте по-прежнему немало моментов, требующих разъяснений. Надеюсь, эти разъяснения будут получены, чтобы в будущем у всех было одинаковое понимание правил.

Вопрос: Маттиа, когда вас назначили руководителем команды, ожидали ли вы, что вам придется настолько трудно?
Маттиа Бинотто: Конечно, работа руководителя непростая. Когда команда выступает не лучшим образом, а именно так сейчас и происходит, возникает серьезный прессинг – особенно внешний. Но мы также привыкли сами создавать для себя прессинг, поскольку знаем, каких результатов должны добиваться. За те 25 лет, что я работаю в Формуле 1, это не первый сложный сезон. Я хорошо помню, насколько трудно порой приходилось, и когда получил должность руководителя команды, понимал, что легко не будет. В непростой период главное – сохранять сосредоточенность, исправлять то, что можно исправить, прогрессировать там, где это возможно, принимать верные решения и постепенно менять ситуацию к лучшему.

Вопрос: Отмар, готовы ли вы подтвердить, что действующие контракты Лэнса и Серхио гарантируют им место на следующий сезон, или это далеко не факт?
Отмар Сафнауэр: Сложно предвидеть будущее. Как я уже сказал, парням нужно выкладываться по максимуму. У них обоих есть контракт, а там посмотрим, как всё получится. Со стороны команды у не было, нет и не будет намерений не уважать условия действующих соглашений.

Вопрос: Отмар, к какому сроку вам нужно определиться с составом на следующий сезон и сообщить решение Лэнсу и Серхио? И в какие сроки должен принять решение Себастьян Феттель, если ему будет сделано предложение от Racing Point?
Отмар Сафнауэр: Требований по срокам у нас нет. Позади всего две гонки, слухов и рассуждений уже слишком много, хотя ни о каком процессе принятия решений, тем более ограниченном во времени, речь не идет.

Вопрос: Маттиа, Андреас Зайдль выразил мнение, что в зависимости от результата рассмотрения протеста Renault против Racing Point Формула 1 рискует превратиться в соревнование в стиле «кто лучше скопирует чужую машину». Каким видят будущее Формулы 1 в Ferrari? Насколько важно защитить интересы команд, которые самостоятельно строят машину? Илиследует разрешить более широкий обмен технологиями?
Маттиа Бинотто: Что касается самого протеста, правила ясны, и я не сомневаюсь, что в FIA примут обоснованное решение. Что касается перспектив в условиях пандемии, во время обсуждения мы предлагали рассмотреть возможность перейти к клиентским или, скажем так, укрупненным командам, как получилось в MotoGP. Но предложение было отклонено другими командами, FOM и FIA. ,Мы отнеслись к этому с пониманием.

Вопрос, который вы озвучили, обсуждался не раз. Как сказал Марцин, мы все пришли к мнению, что каждая команда должна быть способна самостоятельно строить и дорабатывать машину. Этот принцип закреплен в новом Договоре Согласия, правила прописаны достаточно четко, чтобы обеспечить их соблюдение. Было бы замечательно видеть в пелотоне разные машины у всех десяти команд.

Вопрос: В рамках расследования FIA, инициированного после получения протеста Renault в отношении Racing Point, команду Mercedes попросили предоставить образцы воздуховодов тормозов. Я ни коим образом не пытаюсь утверждать, что в FIA что-то делают не так, но если одну команду просят предоставить доказательства, что представленные другой командой аргументы не сфабрикованы, насколько такой системе можно доверять?
Маттиа Бинотто: Я уже сказал, что полностью доверяю действиям FIA. Они выполняют свою работу и, несомненно, сделают её качественно.

Марцин Будковски: Я полностью полагаюсь на FIA. У них высококлассные специалисты, это я могу утверждать со всей определенностью, так как много лет работал с ними. В этом плане процесс в надежных руках. Что касается просьбы к Mercedes предоставить образцы – когда выдвинуто предположение, что в Racing Point скопировали решение другой команды, подтвердить или опровергнуть его можно только путём прямого сравнения. Это вполне логичный этап расследования, у нас подозрения не в адрес Mercedes, а в адрес Racing Point.

Отмар Сафнауэр: Вы спросили, насколько можно доверять системе или процессу? По-моему, процесс абсолютно надежен. Мы предоставим все доказательства, которые от нас потребуют, и решение тоже будет однозначным. Это хорошо, так как есть детали, которые невозможно сфотографировать со стороны – например, внутренняя поверхность воздуховодов тормозов, которую мы разрабатывали самостоятельно. Когда в FIA сопоставят образцы между собой, у них не останется сомнений, что наш дизайн абсолютно уникален и является интеллектуальной собственностью Racing Point.

Вопрос: Марцин, почему вы подали протест именно на воздуховоды тормозов, ведь деталей, похожих на таковые с прошлогодней машины Mercedes, у нынешней машины Racing Point немало? Вы также сказали, что ожидаете не просто решения по протесту, а разъяснений. Действительно ли это так, ведь стюарды обычно говорят, было нарушение правил или нет?
Марцин Будковски: Почему воздуховоды тормозов? В современной Формуле 1 их эффективность – один из ключевых факторов конкурентоспособности, так как они не только охлаждают тормоза, но и влияют на аэродинамическую эффективность передней и задней части машины. Кроме того, с их помощью можно лучше контролировать температуру шин, а этот фактор имеет подчас решающее значение.

Это первая группа причин, а ещё причина в том, что воздуховоды просматриваются снаружи и, как заметил Отмар, их может сфотографировать любой фотограф, имеющий доступ на пит-лейн. Но внутренние детали нельзя рассмотреть со стороны, скопировать их по фотографии не представляется возможным.

Почему я заявил, что вопрос касается будущего Формулы 1? Нет, я не жду, что стюарды определят будущий облик чемпионата – это не их функция, и не этого мы ждем от решения. Но мы в Renault считаем, что это решение повлияет на то, какой будет Формула 1 дальше. Если стюарды сочтут возможным определенный обмен технологиями между командами, это приведет к совсем иной модели, чем если они скажут – таковы правила, каждая команда должна самостоятельно строить машину.

Вопрос: Марцин, новый глава концерна Renault, Лука де Мео, приступил к исполнению своих обязанностей с 1 июля этого года. Ожидаете ли вы, что он примет некое решение насчет перспектив участия компании в Формуле 1? Очевидно, он может одобрить это участие на ближайшие 30 лет, но может и принять решение об уходе команды...
Марцин Будковски: Лука де Мео совсем недавно возглавил компанию, но он положительно относится к нашей программе в Формуле 1 и очень ей интересуется. Я не в той должности, чтобы рассуждать о будущем команды и всех спортивных планов Renault, но с приходом Луки многое начало меняться к лучшему, что очень хорошо. Никаких дискуссий насчёт дальнейшего участия Renault в Формуле 1 пока нет, скорее наоборот – это программа полностью поддерживается.

Гран При Венгрии: Пресс-конференция в пятницу

Участники: Джеймс Эллисон (Mercedes), Хеви Пухолар (Alfa Romeo), Пол Монаган (Red Bull Racing)

Вопрос: Джентльмены, как вы оцениваете результаты первой пятничной тренировки?
Джеймс Эллисон: Она прошла очень неплохо. Мы поработали с разными составами резины, оба гонщика довольны балансом машины. Похоже, у W11 здесь достаточно скорости, результаты хорошие.

Вопрос: Хеви?
Хеви Пухолар: В первой тренировке на трассе работали Роберт Кубица и Антонио Джовинацци, с ними мы выполнили запланированную программу проверок. Условия были немного прохладными, и нам еще предстоит поработать над скоростью – особенно на более жестких составах.

Вопрос: Пол?
Пол Монаган: Не самые удачные полтора часа, нам нужно поработать над некоторыми моментами. Мы выезжали в основном на мягких шинах, и у нас они вели себя не так хорошо, как Medium или Hard. Впрочем, информация собрана, мы скорректируем настройки – скоро продолжим.

Вопрос: Хеви, ситуация с коронавирусом, безусловно, сказалась на бюджетах команд, но повлияла ли она на планы доработки машины Alfa Romeo? Будут ли модификации поступать столь же регулярно, как раньше?
Хеви Пухолар: Несмотря на обстоятельства мы придерживаемся ранее принятого графика доработки, чтобы продолжать бороться в середине пелотона. Даже в условиях пандемии мы будем стараться на пределе сил.

Вопрос: Джеймс, в этом году в Mercedes вновь построили невероятно быструю машину. Чем это объясняется? За счёт чего вашей команде удается вновь и вновь превосходить соперников?
Джеймс Эллисон: Начало сезона получилось для нас многообещающим, но давайте не будем забывать, что позади всего две гонки, притом на одной и той же трассе. Мы можем считать себя счастливчиками в том, что у нас стабильный коллектив, достаточное финансирование, абсолютная поддержка со стороны материнской компании и бессменное руководство. Но, пожалуй, самое замечательное в Mercedes, это корпоративная культура.

Мы не привыкли почивать на лаврах, не считаем скорость чем-то гарантированным. Способ добиться прогресса у нас ищет каждый сотрудник на любом уровне иерархии – только так все ощущают свою причастность к общему делу, только так формируется уникальная среда, в которой многие элементы сложнейшего организма, называемого командой Формулы 1, органично взаимодействуют между собой и создают невероятную машину, которую вы наблюдаете на трассе. Дело не в одном каком-то факторе, дело в команде с её замечательной внутренней культурой.

Вопрос: Джеймс, в четверг Льюис Хэмилтон назвал W11 лучшей машиной из когда-либо созданных командой Mercedes. Когда вы работали над ней, каким областям постарались в первую очередь уделить внимание?
Джеймс Эллисон: Мы делаем те же вещи, что делаем обычно – в принципе, то же самое, что и любая другая команда. Мы стараемся добиться большей прижимной силы, высокой мощности, минимального износа шин. Нам пришлось проделать… ненавижу эту фразу, но нам пришлось проделать путь в несколько сезонов с того самого 2017 года, когда машина в целом была конкурентоспособна, но вела себя очень нервно. Мы долго пытались понять, почему она ведет себя нестабильно, почему едет то быстро, то медленно. Разобравшись в причинах, мы постепенно прогрессировали, построили достойную машину в 2018-м и 2019-м, а в 2020-м превратили её в практически совершенное орудие, одинаково эффективное в самом широком диапазоне условий.

Вопрос: Пол, в продолжение разговора о скорости Mercedes – вам удивило то, как много уступают им машины Red Bull Racing?
Пол Монаган: Думаю, огорчило будет более уместным словом. Всё это очень интересно, не так ли? Группа высококлассных инженеров старательно разрабатывает машину, затем гонщики выводят её на трассу, и вы сравниваете свои результаты с результатами соперников.

На предсезонных тестах казалось, что мы уступаем совсем немного, но первая же гонка в Австрии сложилась для нас крайне неудачно. Спасибо всем в коллективе, что смогли собраться с силами и уже ко второй гонке устранить обнаруженные проблемы. Да, мы заработали подиум, но по чистой скорости сильно уступали Mercedes – что ж, продолжим работу и постараемся подобраться.

Вопрос: В чем именно команде удалось прибавить между первой и второй гонками? Что вы успели доработать в машине?
Пол Монаган: Доработки коснулись в основном аэродинамики. Кроме того, мы устранили пару проблем с надежностью, на это тоже потребовалось немало усилий. Это на словах всё кажется элементарным: «Мы взяли и починили», - но в работе простых задач не бывает. Команда работала над всеми аспектами, но прогресс был достигнут в основном за счет изменений в аэродинамике.

Вопрос: Джеймс, в четверг Валттери Боттас выразил уверенность, что продолжит выступать за Mercedes в 2021 году. Почему так, ведь есть совершенно свободный Себастьян Феттель? Разве вы не заинтересованы в том, чтобы заполучить четырехкратного чемпиона мира?
Джеймс Эллисон: Кажется, Тото Вольфф уже не раз отвечал на этот вопрос. Зачем нам отказываться от гонщиков, которые обеспечивают команде отличные результаты, с уважением относятся друг к другу и демонстрируют скорость, которой многие могут позавидовать? Зачем отказываться от того, что работает, с целью попробовать вариант, который, возможно, несёт в себе некие возможности, но сопряжен с риском?

Вопрос: Джеймс, вашу команду привлекли к расследованию в рамках протеста Renault против Racing Point, теперь Mercedes должны предоставить образцы воздуховодов тормозов для сравнения. Это обычная процедура, которая не составит труда для команды, или вы всё же огорчены тем, что она может бросить тень на Mercedes?
Джеймс Эллисон: По-моему, здесь всё предельно просто и понятно. Между Racing Point и Renault возникло разногласие, и чтобы это разногласие устранить, в FIA запросили у нас информацию, так как вопрос сводится к тому, не скопировали ли в Racing Point наши воздуховоды тормозов. Для нас не составит никаких сложностей предоставить FIA все необходимые сведения о воздуховодах тормозов нашей прошлогодней машины.

Вопрос: Джеймс, система DAS стала одной из ключевых инноваций Mercedes в этом сезоне. Планируете ли вы усовершенствовать её по ходу сезона? Насколько вы можете повысить её эффективность, или вы прекратили процесс доработки, так как система уже функционирует, а следующем году будет запрещена?
Джеймс Эллисон: Даже для Mercedes это всё ещё новая система. Как использовать её максимально эффективно для нас пока остаётся открытым вопросом, как и вопрос о доработке. Эта тема не закрыта, мы надеемся добиться большей эффективности системы, если в ближайших гонках сможем оперативно разобраться в нюансах её работы.

Вопрос: Пол, вы уже пять лет работаете с Максом Ферстаппеном. За эти годы в каких областях ему удалось добиться особенного прогресса?
Пол Монаган: Макс одержал победу уже в своей первой гонке с Red Bull Racing, он сразу очень высоко поднял планку. За эти годы он стал более целостным гонщиком, а понимание машины, работы шин и безупречный пилотаж всегда были его сильными сторонами. Скорость Ферстаппена феноменальна, вдобавок он научился тому, как быть максимально полезным команде, как работать с очень быстрым напарником вроде Даниэля Риккардо, а сейчас он учится работать с Александером Элбоном. Макс стал более зрелой личностью, его вклад в работу коллектива становится всё больше. Нам очень повезло иметь такого гонщика.

Вопрос: Пол, венгерская трасса очень отличается от австрийской. В первой пятничной тренировке Mercedes продемонстрировали впечатляющую скорость, и если они и далее будут опережать всех на полсекунды, насколько эта ситуация обеспокоит вас в плане борьбы в чемпионате? Хотелось бы также услышать и мнение Джеймса.
Пол Монаган: Я бы не стал говорить о каком-то беспокойстве. Ситуация такая, какая есть: в Mercedes задали определенный уровень, и чтобы сражаться за титул, нужно прогрессировать быстрее них. Мы так уже делали, нам это по силам. Сможем ли в этот раз? Думаю, всё в наших руках, но, конечно, успех зависит и от того, как сработают в Mercedes. Беспокоимся ли мы? Нет. Считаем ли ситуацию вызовом? Да, вполне.

Вместе с Honda мы постараемся сделать машину максимально быстрой, и если в итоге получится подобраться к Mercedes – что ж, здорово, а если нет… На самом деле, отставание от Mercedes никак не влияет на планы нашей работы, скорее оно показывает, насколько сильно нам придется постараться, чтобы выйти на один уровень с ними.

Джеймс Эллисон: Мне показалось, что в вопросе прозвучало предположение, будто для нас сезон превращается в легкую прогулку, хотя изнутри у меня нет такого ощущения. Если смотреть с позиции команды, да, на австрийской трассе, где в предыдущие годы мы были не так уж сильны, во второй гонке мы продемонстрировали неплохую скорость, но в первой нам было нелегко.

Мы приехали на вторую трассу в сезоне, но пока успели поработать на грязном и холодном асфальте, притом в Red Bull Racing явно использовали иные режимы работы мотора, из-за чего отрывы оказались больше, чем реальная разница в скорости.

Мы предполагаем, что основная борьба еще впереди. И мы намерены прогрессировать в хорошем темпе, поскольку понимаем: стоит на мгновение расслабиться, соперники не оставят нам шанса. Хотите доказательств, вспомните пятничные заезды перед Гран При Штирии, на которых мы выглядели вовсе не так уверенно, как в пятницу перед первой гонкой сезона. Соперники тогда обошли нас, поскольку мы уделили недостаточно внимания работе. Если уделять недостаточно внимания работе – не важно, идет ли речь о конкретном уик-энде или доработке машины в целом по ходу сезона – конкуренты быстро, практически мгновенно перехватят инициативу.

Вопрос: Хеви, низкая скорость Alfa Romeo в Австрии, особенно в квалификации, была разовым явлением, или конкурентоспособность машины соответствовала ожиданиям?
Хеви Пухолар: В квалификации на единственном быстром круге скорость оказалась ниже, чем мы предполагали, над этим нужно поработать. В гонке темп был чуть лучше, мы смогли навязать борьбу соперникам из середины пелотона. Нужно добиваться большего в квалификации, на это сейчас направлены наши усилия.

Вопрос: Пол, после Австрии прозвучали комментарии, что Red Bull Racing быстры в медленных поворотах, тогда как у Mercedes преимущество в скоростных. На венгерской трассе много медленных поворотов, однако ваши гонщики довольно много уступили Льюису и Валттери. Понятно, что речь идет об одной первой тренировке, и всё-таки, где вы теряете больше всего времени?
Пол Монаган: Как заметил Джеймс, силовые установки на наших машинах работали в иных режимах, чем у Mercedes, из-за чего мы сильно уступали на прямых. Что касается поворотов, Макс и Александер выезжали на других составах смеси, чем Льюис и Валттери, и когда мы добьемся чуть лучшего поведения шин, то сможем быстрее проходить все изломы и виражи. Если одновременно получится немного отыграться на прямых, прогресс будет очень заметным – посмотрим, какой будет ситуация далее по ходу уик-энда.

Вопрос: Джеймс, вы несколько лет работали в Ferrari. Каково работать там, когда дела команды идут не лучшим образом? Какие уникальные требования предъявляются к тем, кто работает в Скудерии?
Джеймс Эллисон: В своё время я бы не вернулся в Ferrari, если бы опыт работы там не представлял никакой ценности. В моей карьере было два важных периода сотрудничества с ними, я с большим уважением отношусь к самой компании и её специалистам. Надеюсь, они не будут против, если я скажу, что многих из них я по-прежнему считаю своими друзьями.

Работать на Ferrari во многих смыслах чистое удовольствие. Вся Италия болеет за команду, бренд фантастически популярен, а спортивное наследие Ferrari настолько велико, что ты ощущаешь себя частью чего-то по-настоящему важного. В этом и сила компании, и её тяжкое бремя, ведь насколько сильно вся нация радуется успехам Ferrari, настолько же силен прессинг, когда дела идут не лучшим образом. Внимание и давление со стороны СМИ в случае с Ferrari намного сильнее, чем с любой другой командой.

Ничуть не меньше и внутренний прессинг, который ощущает каждый сотрудник, считающий своим долгом вернуть команде славные результаты, которых она не раз добивалась в прошлом. Этот прессинг ощущается во всем коллективе, а если учесть, что в Ferrari вертикальная структура управления выражена сильнее, чем где-либо в Формуле 1, в команде склонны прибегать к краткосрочным решениям, которые чаще уводят в сторону от верного пути и не позволяют сформировать сильный базис, на который можно опираться от сезона к сезону. В итоге головокружительные успехи чередуются с провалами, притом причина и у тех, и у других одна – всепоглощающее стремление вернуть Ferrari в борьбу за ведущие позиции.

Вопрос: Пол, если говорить об аэродинамике, насколько нынешняя машина Red Bull Racing эффективнее прошлогодней? Можно ли сказать, что в этом плане команде удалось добиться большого прогресса?
Пол Монаган: Не знаю, что вы считаете большим прогрессом. Мы сделали всё возможное, чтобы добиться стабильно высокой прижимной силы. В этом плане прогресс по сравнению с прошлогодней машиной весьма неплохой, но можно ли назвать его самым большим в истории команды? Вряд ли. Был ли он существенным? Да, притом мы не намерены останавливаться на достигнутом и будем продолжать работать. В Формуле 1 прогресс не стоит на месте, не так ли? Наша машина уже заметно отличается от того, какой была на тестах в Барселоне и в первых двух гонках сезона.

Вопрос: Джеймс, в прошлом году в Бразилии вы на один уик-энд примерили на себя роль руководителя команды. Есть ли планы повторить тот опыт в какой-либо из гонок, особенно если учесть, что расписание нынешнего сезона предельно плотное?
Джеймс Эллисон: У нас нет жесткого графика, кто и на какие гонки приезжает, но если Тото Вольфф захочет, чтобы я или кто-то еще подменил его в конкретный уик-энд, мы это сделаем.

Вопрос: Джеймс, тогда в Бразилии вам понравилось руководить командой?
Джеймс Эллисон: Мои впечатления в большей степени связаны с тем, как сложился для нас тот уик-энд. Мы слабо выступили в гонке, приняли много ошибочных решений, за которые я, исполнявший на тот момент роль руководителя команды, чувствую личную ответственность. Мне неприятно вспоминать, что я подвел команду, но я всё-таки горжусь тем, что Тото Вольфф счёл возможным доверить мне руководство на один уик-энд. Надеюсь, если он еще раз даст мне такой шанс, я сработаю намного лучше.

Вопрос: Вопрос ко всем о ситуации с Ferrari. Мы уже наблюдали ситуации, когда команда решает радикально сменить концепцию машины, и последствия оказываются безрадостными – достаточно вспомнить пример McLaren 2012-2013 годов. Какие риски несет в себе стремление добиться радикального прогресса, и насколько легко на этом пути допустить ошибку?
Пол Монаган: Здесь велик риск того, что ваших исследований и расчётов окажется недостаточно, чтобы новая машина получилась быстрее предыдущей. Если вы отклоняетесь от привычной концепции, вам внезапно становится не с чем сравнивать. Когда случается глобальная смена правил, которая всегда несет в себе определенные возможности, то получается, что чем меньше мы можем взять от предыдущей машины, тем больше рискуем допустить ошибку. Ориентиров меньше, риск выше, и только трасса покажет, насколько хорошо вы поработали в ограниченный промежуток времени и с теми инструментами, что у вас имеются.

Хеви Пухолар: Я согласен с Полом. В случае серьезных изменений ориентиров очень не хватает, а когда расписание сезона, как в нынешнем сезоне, хоть и содержит меньше гонок, но является предельно плотным, приходится действовать предельно оперативно, если возникает необходимость что-то скорректировать, или вы чувствуете, что начинаете отклоняться от концепции. Пожалуй, это самое сложное. При такой плотности расписания времени на реакцию остается минимум, и если требуется вернуться на первоначальный путь, нужно действовать максимально оперативно.

Джеймс Эллисон: Кажется, я уже проводил такую аналогию, но её, очевидно, стоит повторить. Разработка машины Формулы 1 похожа на прогулку в горах в условиях тумана. Если всё складывается неплохо, ты карабкаешься вверх по склону, и чем выше по склону, тем быстрее мчится твоя машина. Но вокруг туман, и ты знаешь, что рядом есть другие горы, по которым другие верхолазы точно так же карабкаются вверх, притом настолько быстро, насколько они способны. Вскоре ты замечаешь, что склон становится более пологим, и ты не понимаешь, оттого ли это, что ты подобрался к самой вершине горы. В такой момент начинаешь думать о том, что неплохо бы оказаться на другой горе, то есть, выбрать иную концепцию, и признать тот факт, что на нынешней ты просто не поднимешься выше. Но проблема в том, что ты не знаешь этого наверняка, так как вокруг туман.

Если ты всё-таки решил, что тебе надоела эта гора, и хочется вскарабкаться на другую, сперва нужно спуститься обратно в долину, а затем снова начать подъем. В этом заключается риск: можно в самом деле выбрать более высокую гору и вскарабкаться выше, чем сейчас, но решение принять боязно, а желание остаться на этом склоне очень сильно. Потому большинство, как правило, продолжает медленное движение по тому же склону, но кое-то периодически всё же предпринимает смелые попытки отклониться от маршрута и понять, есть ли проблески новых вершин, настолько ли опасна долина, какой кажется, и стоит ли вообще идти иным путем. И как только ты поймал себя на мысли, что новое направление достаточно привлекательно, ты бросаешь на него больше людей, больше ресурсов и, если угадал, оказываешься выше, чем раньше. Но на это сложно решиться, ведь вокруг туман, и ты понимаешь: если попытаешься перепрыгнуть со склона на склон, можно вовсе допустить ошибку и сорваться вниз.

Вопрос: Джеймс, отвечая на вопрос о том, почему бы Mercedes не пригласить Себастьяна Феттеля, вы сказали, зачем отказываться от того состава, который работает, имея в виду Льюиса и Валттери. Означает ли это, что в следующем сезоне в Mercedes будут выступать Льюис и Валттери, если только один из них сам не захочет уйти?
Джеймс Эллисон: Вам нужно спросить об этом Тото Вольффа, подобные вопросы не в моей компетенции. Я знаю, что оба наших гонщика очень быстры и обеспечивают команде отличные результаты. Если же вы хотите узнать наши планы на будущее, я не тот, кого следует спрашивать.

Перевод: Валерий Карташев

Источник