Эллисон: Я вообще не участвую в разработке машины

Все, кто смотрел Гран При Азербайджана, помнят, что одним из решающих моментов был собственно старт гонки и её первый поворот, в котором два пилота Mercedes вели принципиальную борьбу за лидерство. Победителем из той дуэли вышел Валттери Боттас – он же потом и поднялся на вершину подиума.

Джейм Эллисон, технический директор Mercedes, готов признать, что по ходу того эпизода ему пришлось поволноваться: «Безусловно, я очень нервничаю, когда они спорят за позицию на трассе, ведь тогда их машины находятся очень близко, и ты волнуешься, чтобы никто из них двоих не допустил просчёт в оценке ситуации, ведь это может привести к контакту и последующим неприятностям.

Но при этом мы знаем, что одним из важнейших достояний команды в последние сезоны стали отношения между нашими гонщиками. Они это понимают, мы тоже, и всем бы хотелось, чтобы так оставалось и дальше.

Понимаем мы и то, что атмосфера внутри команды – вещь хрупкая, поэтому всем хочется это сохранить, в том числе и гонщикам, ведь они знают, что такие отношения – на благо всему коллективу».

Отвечая на вопрос, в какой мере он лично участвует в процессе разработке шасси, приходится ли ему самому создавать какие-то чертежи, Эллисон признал: «Я ничем таким не занимаюсь! Кстати, мне всегда неудобно, когда люди, рассуждая о делах команды Mercedes, говорят: «Это машина Джеймса Эллисона».

Суть в том, что в Формуле 1 роль отдельной личности очень невелика. Как я уже сказал, лично я вообще не занимаюсь разработкой. И хотя я играю в команде определённую роль, говорить об определяющем влиянии какого-то одного человека – нонсенс.

Две трети моего рабочего времени я провожу на совещаниях разного рода, и на каких-то из них обсуждаются стратегические вопросы, связанные с будущими гонками или будущими сезонами. Понятно, что моё мнение учитывается именно там. Но у меня только один голос, а опытных инженеров у нас много. И только когда мы оказываемся в ситуации, в которой нет очевидного решения, я беру на себя ответственность и говорю: «Мы будем делать так!»

К счастью, в столь опытной и высококвалифицированной команде, как Mercedes, в большинстве случаев решения появляются сами собой, и наша задача состоит в том, чтобы коллектив продолжал эффективно работать».
Джеймс Эллисон работает в Формуле 1 без малого 30 лет, и если сейчас он занимает руководящую должность в чемпионской команде Mercedes, где работает больше тысячи человек, то в 1993-м он был единственным специалистом по аэродинамике в маленькой команде Larrousse, где весь технический отдел насчитывал лишь 15 сотрудников.

«Команда Larrousse состояла из двух частей – из гоночной бригады и конструкторского отдела, – вспоминает он. – Гоночная бригада была французской, поскольку команда принадлежала Жерару Ляруссу, а к разработке и производству машины он подключил маленькую инженерную компанию, базировавшуюся в Англии, в Бистере. Точно не помню, сколько нас было, возможно, человек пятнадцать.

Весь отдел аэродинамики состоял из меня и двух модельщиков. Разумеется, то, что у нас получалось, было просто ужасным – ничего другого и быть не могло, когда проектом занимается так мало людей. Тем не менее, удивительно, что нам удалось построить машину, которая иногда добиралась до финиша. И мы даже зарабатывали очки, хотя тогда они присуждались только гонщикам, занявшим первые шесть мест!

Нас было мало, но энергии у нас было хоть отбавляй! Мне в том году исполнилось 25 лет, и я занимался делом своей мечты! Это было здорово!»

Источник

Читайте также

• Андретти о Формуле-1: «Я не из тех, кто считает, что раньше было лучше»
• Биометрические паспорта и кулинарный фестиваль в Арзни — главные темы недели в telegram-каналах «Новости-Армения»
• Ремонт автомобилей параллельного импорта: почему он может быть сложнее
• Ремонт дизельной топливной аппаратуры Common Rail
• Ртуть в питьевой воде Сюника и проверка фруктов на дихлофос в Ереване