Разделы сайта

Свежие новости

Видео: Эйден Роджерс, механик Haas F1

В Haas F1 продолжают знакомить с сотрудниками команды, отвечающими за выполнение тех или иных задач, и сегодня представили одного из механиков, Эйдена Роджерса, который больше всего любит работать во время квалификации и проводить пит-стопы. Меня зовут Эйден Роджерс, я – механик, отвечающий за переднюю часть машин команды Haas F1.

Льюис Хэмилтон: Ferrari будет очень быстра в Баку

Пятикратный и действующий чемпион мира Формулы 1 Льюис Хэмилтон считает, что на трассе в Баку Ferrari сможет сполна реализовать своё преимущество в максимальной скорости. Ferrari не рассчитывает на доминирование в Баку «Я не особо вдавался в детали и не знаю, почему машина Ferrari так быстра.

Полезные статьи

Вилли Вебер: Шумахер остаётся для меня лучшим в мире

Вилли Вебер: Шумахер остаётся для меня лучшим в мире

Михаэль Шумахер остаётся одним из самых успешных гонщиков в истории Формулы 1, а по числу побед и титулов ему до сих пор нет равных. Его бывший менеджер Вилли Вебер рассказал о первой встрече с ним и о самой большой ошибке семикратного чемпиона мира.

Вопрос: В 1988 году вы искали на австрийской трассе Зальцбургринг новых талантливых гонщиков для вашей команды в Формуле 3. Как вы познакомились с Михаэлем Шумахером?
Вилли Вебер: Честно говоря, на нашей первой встрече этот парень меня не впечатлил. Отчасти я ожидал увидеть такого молодого принца Вэлианта (героя комиксов, популярных в середине прошлого века). Посмотрев на его работу на трассе, на его стиль пилотирования и борьбу с соперниками, я представлял себе этого человека несколько другим (смеётся). Однако передо мной стоял немного смущённый парень. Я даже его спросил: «Михаэль Шумахер – это вы?» Почему-то я не мог в это поверить. Но мы быстро нашли общий язык.

Вопрос: Что произошло потом?
Вилли Вебер: Я сразу же предложил ему протестировать машину и сказал: «Поедем на Нюрбургринг!» Он был поражён. Для него это было похоже на Пасху и Рождество одновременно! Он не вполне представлял себе, что происходит, но был счастлив.

Вопрос: Вероятно, на тестах он произвёл на вас хорошее впечатление, ведь всем известно, как дальше развивались события…
Вилли Вебер: Тогда мне понравились два момента. Прежде всего, после нескольких кругов он проехал быстрее моего основного на тот момент гонщика, который уже год работал с машиной. Одно это впечатляет.

Вопрос: А второй момент?
Вилли Вебер: Во второй день тестов я услышал по радио, что Михаэль вылетел с трассы в шикане. Скажем так: машина получила серьезные повреждения. После этого он со шлемом в руке вернулся в боксы, зашёл ко мне и сказал: «Вероятно, теперь тесты для меня закончились. Я сожалею». Я попросил его сначала рассказать, что произошло. Он ответил: «Господин Вебер, я попробовал пройти поворот по-другому, и в результате скорость оказалась слишком высокой. Это моя ошибка». Он искренне считал, что это конец всем его мечтам. Но я сказал: «Сейчас вам надо переодеться, отправиться к механикам и помочь им восстановить машину, а завтра мы продолжим». Он не мог в это поверить. Но я хочу объяснить свой поступок.

За пять или шесть лет руководства командой WTS я впервые встретил гонщика, который сказал мне правду – о том, как всё произошло, и почему он вылетел с трассы. Другие гонщики всегда искали себе оправдание: заело педаль газа, неправильно настроены тормоза, машину потянуло влево или вправо… Всё это только отговорки. Я это уже слышал. А Михаэль, рискуя всё испортить, первым сказал правду, взяв вину на себя.

Вопрос: Значит, в первый день тестов он впечатлил вас своей скоростью, а во второй – личностными качествами?
Вилли Вебер: Совершенно верно. Тогда я сказал: «Вы будете выступать в моей команде». На третий день мы обо всём договорились.

Вопрос: Тогда вы дали ему аванс, ведь Шумахер почти не принёс вам денег. Вы заключили знаменитую сделку, которая в итоге гарантировала вам пятую часть его дохода?
Вилли Вебер: Да. К сожалению, этого оказалось недостаточно. Он мог бы предложить иные условия, и тогда я получил бы 80%, а он – 20%. (смеётся)

Вопрос: При всём уважении к вам, 20% дохода Шумахера за эти годы – это более, чем достаточно?
Вилли Вебер: Мне не на что жаловаться. Но надо также сказать, что те годы были самым прекрасным и успешным периодом в моей жизни.

Вопрос: Как получилось, что Шумахер дебютировал в Формуле 1? После инцидента с Бертраном Гашо в Спа за руль Jordan должен был сесть другой гонщик. Вероятно, ваши аргументы оказались более весомыми…
Вилли Вебер: Совершенно верно. Я сразу же настаивал на тестах. Когда Гашо посадили в тюрьму за то, что он брызнул из баллончика в лицо лондонскому таксисту, мой давний знакомый, руководитель команды Jordan Эдди Джордан спросил меня, действительно ли Михаэль знает трассу в Спа, ведь она считается очень сложной. Тогда я ответил: «Эдди, он живёт в ста километрах от неё. Это практически его домашняя трасса!» Конечно, это была ложь – Михаэль никогда прежде не был в Спа.

Вопрос: Это лучшая ложь в вашей жизни?
Вилли Вебер: В той ситуации так было надо. Кроме того, это ложь во спасение. Если бы я сказал правду, возможно, Эдди стал бы волноваться по поводу своей машины. А так он спокойно это воспринял. И риск оправдался. Мы с Михаэлем стали самыми успешными партнёрами в Формуле 1.

Вопрос: Что больше всего вам запомнилось за это время?
Вилли Вебер: Титул в 1994 в Benetton, ведь он стал для всех неожиданностью. Никто не предполагал, что за рулём такой машины можно завоевать титул. Кроме того, первый титул – самый важный. И Михаэль сделал это. Он стал немецким чемпионом мира в Формуле 1. Именно это нас волновало в то время: Германия строила лучшие в мире автомобили, а в Формуле 1 побеждали только французы, британцы и американцы.

Вопрос: И тогда в Германии началась шумиха вокруг Шумахера...
Вилли Вебер: К счастью, там мы продавали много атрибутики.

Вопрос: Что тогда было у Шумахера, чего сейчас нет у Феттеля?
Вилли Вебер: Это сложно объяснить. В сущности, гонщики отличаются только характером. Присущие Шумахеру амбиции, сила характера, целеустремленность, воля всегда привлекали людей. Зрители могли это почувствовать, даже когда смотрели гонку по ТВ – настолько всё это бросалось в глаза. Тогда нам удавалось собрать 120 тысяч зрителей в Хоккенхайме, хотя раньше на гонки туда приезжали всего 60 тысяч человек.

Вопрос: Это золотое время в Формуле 1...
Вилли Вебер: Хэмилтону тоже удается выигрывать гонки и титулы, но его выступления не вызывают того восхищения. Не спрашивайте меня почему.

Вопрос: Во времена славы Шумахера у вас было много работы – к нему был огромный интерес…
Вилли Вебер: Вы сами знаете, как работают журналисты. После первого титула Михаэля я стал получать по 250-300 запросов об эксклюзивных интервью. Если бы я одобрил хотя бы половину из них, то у Шумахера до сих пор не было бы времени на личную жизнь и выступления в гонках. Но из-за того, что большинство журналистов получали отказ, я стал объектом критики. В конце концов мы снова сработались, но во времена успехов Михаэля это было очень сложно.

Вопрос: Изменилась жизнь Шумахера, когда он добился успеха?
Вилли Вебер: Вовсе нет. Я всегда говорил, что по-настоящему прижимистые люди живут именно в Керпене. Заработав первые деньги, он спросил меня, как с ними поступить. Тогда я рассказал ему о бирже, об американском фондовом рынке, немецком фондовом индексе DAX и так далее. В общем я предложил ему пару-тройку вариантов. И спустя полгода он подошёл ко мне и сказал, что потерял 1000 марок. Он всерьёз хотел их получить с меня. (смеётся)

Вопрос: Возможно, финансы – это не его.
Вилли Вебер: Да, и так было всегда. Мы постоянно руководствовались следующим принципом: он гоняется, а я делаю всё остальное. Его успехи доказали нашу правоту.

Вопрос: Ваше сотрудничество закончилось ещё до возвращения Михаэля в Формулу 1 в 2010-м. Вы посоветовали бы ему подписать контракт с Mercedes?
Вилли Вебер: Нет. Именно поэтому у нас возникли разногласия. Я умолял его: «Пожалуйста, не делай этого, ты можешь только проиграть!» Он был семикратным чемпионом мира, непревзойденным гонщиком, и ему не нужно никому ничего доказывать. Но он очень хотел гоняться. Тогда я сказал: пусть выступает, но без меня.

Вопрос: Ваши отношения с Шумахером испортились навсегда?
Вилли Вебер: Вовсе нет. У нас всё равно был контракт до 2014 года. Но я не хотел всего этого. У меня не было желания снова ездить по миру, страдать от разных часовых поясов. Я такой человек – я считаю, что всему в жизни своё время. И то, что мы с Михаэлем делали почти 20 лет – это было наше время в Формуле 1. Это невозможно повторить. Мы не можем воскресить прошлое. Но мы расстались друзьями, продолжали общаться по телефону, вместе пить кофе или ужинать. Наши отношения не пострадали. Меня тяготило то, что он не добился успеха в Mercedes.

Вопрос: Возвращение в Формулу 1 – это самая серьезная ошибка Шумахера?
Вилли Вебер: По-моему, да. Возможно, в нём заговорил тот самый скупой парень из Керпена. Лучший гонщик ничего не может добиться, если у него нет подходящей машины. Я знаю только своего Шумахера – того, кто хочет не просто гоняться, а лидировать.

Вопрос: Вы запомнили его таким даже после его серьезной травмы в горах?
Вилли Вебер: Для меня он был и остается лучшим в мире гонщиком Формулы 1.

Источник