Разделы сайта

Свежие новости

Госпитализированного после аварии на болиде Грожана могут выписать 1 декабря

.

Гран При Бахрейна: Любопытная статистика

Несколько любопытных статистических подборок по итогам Гран При Бахрейна… Выиграв квалификацию в Бахрейне, Льюис Хэмилтон завоевал десятый поул в сезоне и 98-й в карьере. Выиграв квалификацию в двух оставшихся Гран При, британец превзойдёт рубеж ста поулов за карьеру уже в этом году.

Полезные статьи

Гран При Португалии: Пресс-конференция в воскресенье

Гран При Португалии: Пресс-конференция в воскресенье

1. Льюис Хэмилтон (Mercedes)
2. Валттери Боттас (Mercedes)
3. Макс Ферстаппен (Red Bull Racing)

Вопрос: (Мартин Брандл) Макс, очередной подиум, примите поздравления! На первом круге сражение было довольно острым, не так ли?
Макс Ферстаппен: На первых кругах сцепление с трассой было очень плохое, и я просто старался избежать неприятностей, но у меня произошёл небольшой контакт с машиной Серхио Переса – он не оставил мне места, так что, по сути, он вылетел с трассы по своей вине.

Потом начал моросить дождь, и я просто старался удержать машину на трассе. Как только ситуация стабилизировалась, я обогнал обоих гонщиков McLaren. На первых кругах их шины работали эффективнее – не знаю, почему. В дальнейшем я ехал сам по себе, после перехода на Medium держал хороший темп, но отставание от Mercedes было слишком большим, и ничего сделать было нельзя.

Вопрос: (Мартин Брандл) Вернувшись на третье место, вы какое-то время держались в темпе Mercedes. После пит-стопа ваши шины Medium сработали недостаточно эффективно?
Макс Ферстаппен: Да, при этом Mercedes ехали на жёстких шинах, которые не отличаются особой эффективностью – по-моему, резина Medium однозначно была лучше. Но если бы я стартовал на таких шинах, то затем неизбежно потерял бы время на комплекте жёсткой резины. В любом случае, я уверен, что мы финишировали на том месте, какое заслужили.

Вопрос: (Мартин Брандл) Валттери, второй результат. В начале гонки вам удалось довольно быстро перехватить лидерство – да, Карлос Сайнс поначалу был впереди, но затем вы вернули себе первое место и держали ситуацию под контролем, верно?
Валттери Боттас: Первый круг был отличным. Из-за моросящего дождя пилотировать стало сложнее, а стартовавшие на Soft имели преимущество. Я обрадовался, возглавив гонку, но после этого машине не хватало скорости – я не понимаю, почему.

Вопрос: (Мартин Брандл) Расскажите о сражении с Льюисом. Вы постарались закрыть внутреннюю часть трассы, однако ваш напарник атаковал снаружи и вернул себе лидерство.
Валттери Боттас: Я старался защитить позицию в борьбе с Льюисом, но он приближался слишком быстро, я ничего не смог сделать. Как я сказал, не знаю, почему машине не хватало скорости. Я атаковал изо всех сил, но не мог ехать быстрее.

Вопрос: (Мартин Брандл) Мы слышали, как на второй отрезок гонки вы просили команду поставить вам шины Soft. Наверняка вы понимали, что вряд ли их получите, но скажите, вы действительно хотели ехать до финиша на самом мягком из представленных здесь составов?
Валттери Боттас: Я хотел проехать более длинный первый отрезок, а в конце гонки перейти на Soft, но вряд ли это повлияло бы на результат.

Вопрос: (Мартин Брандл) Льюис, примите поздравления! Большая честь наблюдать то, как вы творите историю, сегодня вы победили в доминирующем стиле!
Льюис Хэмилтон: Свою победу я посвящаю всем сотрудникам Mercedes. Они работают фантастически, постоянно изобретают нечто новое и каждый сезон ставят перед собой ещё более высокую цель. Для меня большая честь сотрудничать с ними, спасибо им за всё!

Наша машина невероятно надежна. Я благодарен Mercedes, Petronas и всем нашим партнерам за то, что они постоянно работают на пределе, не останавливаются на достигнутом и продолжают снова и снова прилагать усилия. Нет ничего лучше, чем работать в такой атмосфере, она очень вдохновляет, а такое эффективное сотрудничество вы вряд ли увидите где-то еще!

Сегодня было непросто поддерживать необходимую температуру шин. К счастью, я предвидел это, когда выбирал настройки, и в итоге неплохо справился.

Вопрос: (Мартин Брандл) В первых поворотах гонки вам пришлось нелегко. Ситуацию осложнил моросящий дождь?
Льюис Хэмилтон: Нам обещали дождь сразу после финиша, однако несколько капель упали на трассу буквально перед стартом. Я хорошо сорвался с места, но в седьмом повороте возникла избыточная поворачиваемость. Я не знал, чего ожидать дальше, потому сбросил скорость. Я мог бы чуть агрессивнее обороняться от атак Валттери, но решил, что постараюсь отыграться позднее – к счастью, у меня это получилось.

Вопрос: (Мартин Брандл) Ближе к концу гонки вы жаловались на судорогу в ноге…
Льюис Хэмилтон: Любая гонка Формулы 1 требует серьезных физических усилий, сегодня мою правую ногу периодически сводило судорогой. Приходилось отпускать педаль газа на прямой, чтобы избежать очередного спазма. Было очень больно, но я должен был стерпеть, так как нельзя ехать вполсилы весь круг.

Я мог только мечтать о таком успехе! Похоже, я вытянул счастливый билет, когда решил присоединиться к Mercedes! Мы стараемся брать максимум от каждого дня, у нас одинаковые устремления – потому нам удается побеждать снова и снова. Здесь со мной мой отец, моя мачеха Линда и пёс Роско – это просто замечательный день!

Вопрос: (Мартин Брандл) 92-я победа, невероятное достижение! Что оно для вас значит?
Льюис Хэмилтон: Я одержал рекордную 92-ю победу, но мне потребуется время, чтобы в полной мере это осознать. Сегодня я даже после финиша мчался на полной скорости, так как оставался в гоночном режиме! У меня просто нет слов.

Вопрос: Льюис, примите поздравления! Ни у одного гонщика в истории Формулы 1 нет столько побед, сколько стало у вас после сегодняшней гонки! Что вы чувствовали, когда пересекли финишную черту?
Льюис Хэмилтон: Спасибо! Я рад тому, что сегодня справился с трудностями и сумел победить, но особенно я горжусь работой нашей команды. Мне вспоминается начало нашего сотрудничества и то, каких успехов мы с тех пор добились. Тогда я был уверен, что мы сумеем выиграть несколько титулов, но я и представить не мог, что побед будет так много.

Для нас это фантастический период, в истории останется не только мой личный успех, но и успех Mercedes. Надеюсь, все понимают, насколько своими достижениями я обязан команде. Я безмерно благодарен Валттери за наше с ним соперничество и за то, что мы предъявляем одинаковые требования к машине и совместно задаем команде направление для дальнейшей работы. Мне очень повезло выступать с ним!

Вопрос: Многие задаются вопросом, сколько ещё побед вы сможете одержать. Что вы на это ответите?
Льюис Хэмилтон: Я не согласен с теми, кто считает, что для успеха есть некий предел – всё зависит от желания побеждать и готовности снова и снова повышать планку. В Mercedes мы так и работаем: мы не довольствуемся достигнутыми результатами и продолжаем снова и снова прилагать усилия. К каждой гонке мы относимся так, словно она первая для нашего сотрудничества – поразительно, как такое может быть после стольких лет выступлений, но это факт. Вызов не становится проще, нас ждёт еще немало непростых гонок.

В это сложное для всего мира время мы, будучи ведущей командой Формулы 1, должны взять на себя лидирующую роль в вопросах инклюзивности и равноправия. В этом направлении предстоит проделать большую работу, но сам процесс очень вдохновляет меня самого, моих коллег и болельщиков, мы многому учимся. Хорошо, что ситуация пусть и медленно, но меняется к лучшему.

Для меня это потрясающий период жизни. Я иногда удивляюсь, что мне уже 35 лет, а я по-прежнему полон сил! Конечно, всегда задаешься вопросом, в какой момент ты начнешь терять форму и скорость, но до этого, надеюсь, еще далеко!

Вопрос: Валттери, в момент старта каким был уровень сцепления на вашей стороне трассы?
Валттери Боттас: Прежде всего, мои поздравления Льюису с его потрясающим достижением, на наших глазах превзойден еще один значимый рекорд в истории Формулы 1. Ранее по ходу интервью меня часто спрашивали, что я об этом думаю, многие сомневались, что рекорд по числу когда-нибудь будет превзойден, но Льюис убедительно доказал, что это возможно. Снимаю перед ним шляпу!

Льюис Хэмилтон: Спасибо, мне очень приятно!

Валттери Боттас: Для меня гонка оказалась непростой. В момент старта асфальт на моей стороне трассы был очень скользким. Наверняка зрителей удивили события по ходу первого круга, но в тот момент начал моросить дождь, шины Medium прогревались слишком медленно, особенно в сравнении с Soft. Думаю, на первых трех кругах я сработал довольно неплохо, но в целом сегодня было очень непросто.

Вопрос: Мы слышали, как перед пит-стопом вы просили поставить вам шины Soft, но в команде решили иначе. Расскажите об этом...
Валттери Боттас: Я просил поставить Soft, поскольку мне казалось, что наилучшим вариантом будет использовать иную тактику, чем у Льюиса, так как отставание на тот момент уже было довольно большим. Но вскоре с шинами Medium возникла заметная вибрация, и это означало, что более мягкий состав может просто не выдержать оставшуюся дистанцию.

При сильном износе всегда есть риск, что резина разрушится, потому в команде предпочли перевести меня на Hard, чтобы гарантировано заработать очки. В целом сегодня для меня основной проблемой была нехватка скорости, из-за которой гонка без единого выезда сейфти-кара получилась долгой и непростой.

Вопрос: Макс, что вы думаете о сегодняшнем рекорде Льюиса?
Макс Ферстаппен: Мы с Льюисом успели поговорить об этом сразу после финиша – похоже, он старается поднять планку как можно выше, чтобы мне было как можно сложнее подобраться к его рекордам! 92 победы – потрясающее достижение, но вряд ли он на этом остановится. Наверняка Льюис одержит более сотни побед, а мне, чтобы его превзойти, придется выступать до сорокалетнего возраста – неплохая мотивация продолжать карьеру!

Думаю, Льюис вскоре обеспечит себе седьмой чемпионский титул, что тоже впечатляет. Все знают, что Хэмилтон очень быстр, но главное, его отличает невероятная стабильность, он крайне редко допускает ошибки и потому смог так быстро одержать 92 победы. Это правда впечатляет.

Льюис Хэмилтон: Спасибо!

Вопрос: Как прошла ваша гонка? Вы стартовали на шинах Soft, но уступили позицию Серхио Пересу, а потом между вами уже на первом круге произошел контакт.
Макс Ферстаппен: Первые два круга получились суматошными. Я хорошо стартовал, воспользовался слипстримом, но в первом повороте уровень сцепления оказался очень низким, я выехал слишком широко, а затем точно так же широко вышел из третьего поворота. В тот момент я ехал позади Льюиса, Серхио Перес поравнялся со мной и попробовал обогнать снаружи в четвертом повороте, но не оставил достаточно места. Я ехал по привычной траектории, так что Серхио по своей вине оказался за пределами трассы.

Хорошо, что моя машина не получила повреждений, однако я отстал от Льюиса, был вынужден обороняться от атак со стороны Шарля Леклера и Карлоса Сайнса, но заблокировал колеса и снова выехал за пределы трассы – кошмар какой-то! Моим шинам не хватало сцепления с асфальтом, тогда как McLaren оказались невероятно быстры и сумели выйти вперед. Впрочем, мне не хотелось откровенно рисковать в борьбе с ними, так как обычно они не являются нашими основными соперниками в гонке.

Я старался избежать неприятностей, войти в ритм, как вдруг увидел позади себя машину Кими Райкконена. Меня это очень удивило, я подумал: «Эй, я что, откатился настолько далеко назад? Что происходит?» Кими был очень быстр, наверное, ему помог опыт выступлений в раллийных гонках! Он ехал шестым, верно? В любом случае, я сумел удержаться впереди, а когда вошел в привычный ритм, обогнал обе машины McLaren.

Льюис Хэмилтон: Похоже, ты и в сорок лет будешь выступать здорово!

Макс Ферстаппен: Конечно, но до сорока лет мне еще далеко, я не хочу сейчас об этом думать! Я дебютировал в чемпионате в семнадцать лет и пока не хочу представлять себя сорокалетним гонщиком Формулы 1!

Вскоре после того, как я вернул себе третье место, моя передняя левая шина начала сильно гранулироваться, пришлось свернуть в боксы. Мне поставили Medium, потребовалось несколько кругов, чтобы снова войти в ритм, но далее темп был не таким уж плохим. Проблемой оказалось то, что направление ветра постоянно менялось. На одном круге ты уверенно входил в поворот, а буквально на следующем в том же самом месте возникала избыточная поворачиваемость.

Когда шины прогрелись, я поехал быстрее и оторвался от преследователей, но к тому моменту Mercedes были слишком далеко впереди. Как я уже сказал, начало гонки получилось суматошным, я рад, что в итоге финишировал третьим.

Льюис Хэмилтон: Почему ты не квалифицировался на шинах Medium, чтобы стартовать на них?

Макс Ферстаппен: У меня оставался всего один комплект Medium, мне не хотелось повредить его. Я не предполагал, что с шинами Soft в гонке будет настолько непросто.

Вопрос: (Эндрю Бенсон) Льюис, вам покорился очередной рекорд, притом 92-я победа была одержана в доминирующем стиле. Столь подавляющего преимущества не наблюдалось давно – насколько приятно, когда рекордная победа получается настолько уверенной, и за счёт чего вы были настолько быстрее соперников?
Льюис Хэмилтон: Приезжая на гонку, я не думаю о рекордах. Просто не позволяю подобным мыслям мешать мне сосредоточиться. На здешней трассе очень гладкий асфальт, сегодня у всех были сложности с прогревом резины. Незадолго до финиша я начал думать о том, как буду объяснять своё преимущество, но в целом ответ очевиден – всё решала температура шин.

Я чувствовал, что с каждым кругом лучше понимаю трассу, пробовал разные траектории и открывал для себя те, на которых шины работали эффективнее. Ситуация с ветром была очень непростой, он был то попутным, то встречным, то боковым. С другой стороны, этим можно было пользоваться на разных участках трассы и еще больше отрываться от соперников. Пожалуй, больше всего помогал именно попутный ветер.

Еще в этот уик-энд я иначе подошёл к выбору настроек, сделав акцент не на квалификации, а на гонке, что помогло мне сработать особенно уверенно. На дистанции я чувствовал, что могу проезжать круги всё быстрее и быстрее, но должен был сдерживать себя, чтобы не уничтожить шины – их эффективность оставалась ключевым фактором.

Вопрос: Льюис, насколько сложно было прогреть шины перед стартом и на первых кругах гонки?
Льюис Хэмилтон: Мы понимали, что на Medium стартовать будет непросто, но инженеры в подобных ситуациях почему-то всегда остаются спокойными – мол, будет нелегко, но ты справишься!

В момент старта начал накрапывать дождь, в такой ситуации лидеру гонки приходится особенно непросто, ведь он фактически проверяет на себе уровень сцепления в том или ином повороте, тогда как гонщик на второй позиции может ориентироваться на поведение машины впереди. Мне было по-настоящему трудно. До пятого поворота всё складывалось более-менее сносно, но в шестом возникла избыточная поворачиваемость, я осознал, что шинам всё еще не хватает сцепления, а в следующий момент рядом оказался Валттери.

Седьмой поворот я проехал предельно осторожно, а в восьмом просто пропустил Валттери. Я даже не пытался обороняться, так как у Валттери шины в тот момент работали явно лучше. Не знаю, почему, но я был уверен, что сумею отыграться, потому оставался спокойным, старался удержать машину на траектории и не пропустить Макса, который подобрался максимально близко. После пит-стопа прогреть шины Hard тоже было нелегко, но всё-таки не настолько сложно, как шины Medium в начале гонки.

Вопрос: (Алекс Калинаускас) Льюис, ближе к финишу вы пожаловались на судорогу в ноге – расскажите об этом подробнее. Что вы чувствовали? Насколько сложнее вам было ехать в нужном темпе и поддерживать температуру шин?
Льюис Хэмилтон: Я спрашивал у других гонщиков, испытывали ли они что-то подобное. С утра я выпил мало жидкости, и когда садился в кокпит, подумал, что к финишу, возможно, почувствую обезвоживание, так как по ходу гонки никогда не пью.

С какого-то момента я начал ощущать небольшую судорогу. Португальская трасса требует от гонщика больших физических усилий, здесь мы предельно агрессивно работаем с педалью газа, а возможности дать мышцам хоть какую-то передышку практически нет. На выходе из пятнадцатого поворота я почувствовал нарастающую боль, чем-то похожую на боль при растяжении мышц, и был вынужден ненадолго отпустить педаль. Я не знал, что делать дальше, поскольку каждый раз, когда я нажимал на педаль, боль возвращалась. Но я не мог остановиться, требовалось как-то продолжать гонку.

На протяжении пары кругов боль была просто мучительной, но затем она начала спадать – возможно, сказался приток крови или выброс адреналина. Но ощущения в коленном суставе и икроножных мышцах меня по-прежнему немного беспокоят, так что после пресс-конференции я обращусь за медицинской помощью. Мой тренер Анжела Каллен дипломированный физиотерапевт. Многие тренеры в Формуле 1 называют себя физиотерапевтами, но на деле таковыми не являются, тогда как у Анжелы…

Макс Ферстаппен: Очень сильные руки! Как-то раз я обратился к ней за медицинской помощью. Она помогла, но ощущения от манипуляций поначалу были не такими уж приятными!

Льюис Хэмилтон: Ты преувеличиваешь, её руки не такие уж сильные.

Вопрос: (Алекс Калинаускас) Валттери, в какой-то момент вы пожаловались на вибрацию шин Medium. Эта вибрация стала следствием некоего инцидента, или вы не сумели сберечь шины так же хорошо, как Льюис, и они попросту износились?
Валттери Боттас: У меня не было сколь-нибудь серьезной блокировки, видимо, причиной стал износ. Когда ресурс шин заканчивается, возникает вибрация – из-за неё мне и пришлось отправиться на пит-стоп.

Вопрос: (Дитер Ренкен) Макс, вы шутили насчёт того, что вам придется гоняться до 40 лет, чтобы превзойти рекорды Льюиса. В течение какого-то времени казалось, что вы сможете стать самым молодым чемпионом мира в истории Формулы 1, однако этим планам теперь не суждено сбыться. Насколько досадно осознавать, что рекорды не начнут покоряться вам до тех пор, пока в дополнение к своему таланту вы не получите по-настоящему быструю машину?
Макс Ферстаппен: Нужно уметь принимать ситуацию такой, какая есть, иначе придется постоянно испытывать чувство огорчения. Но это не означает, что я опустил руки. В каждой гонке я стараюсь выжать из машины максимум скорости, эта задача очень меня мотивирует. Я радуюсь второму или третьему месту, если знаю, что сработал на пределе. И я знаю, что команда делает всё возможное, чтобы результат был как можно лучше. Сегодня наши механики в очередной раз лучше всех сработали на пит-стопах, эти небольшие победы добавляют сил и им самим, и мне в том числе.

Конечно, всем нравится выигрывать гонки, мы все пришли в Формулу 1 ради побед, но когда первое место оказывается недостижимым, в этом нет никакой трагедии. Сожалею ли я, что не стал самым молодым чемпионом мира в истории чемпионата? Не думаю, что спустя годы я буду переживать на этот счёт. Я буду счастлив, если в 40 или 50 лет я с полной уверенностью смогу сказать, что сработал на пределе, сделал всё, что было в моих силах. Не знаю, будет ли у меня к тому моменту семь титулов или не будет и одного – для этого необходимо некоторое везение, нужно в определенный период оказаться в наиболее конкурентоспособной команде. Удача не всегда сопутствует, но посмотрим, как всё сложится. Я планирую выступать еще какое-то время и надеюсь добиться успеха.

Вопрос: (Алан Болдуин) Валттери, вы старше Макса, соответственно, у вас меньше времени на то, чтобы превзойти рекорды Льюиса. За последние несколько лет вам неоднократно приходилось заново собираться с силами, корректировать свой настрой и подход к гонкам. Мы видели Валттери Боттаса версии 2.0, однако итоговый результат такой же, как раньше. Насколько нелегко вам сражаться с Льюисом? Как вам удается находить в себе силы продолжать борьбу, когда он побеждает с таким огромным преимуществом, как в сегодняшней гонке?
Валттери Боттас: Сложности меня мотивируют. Я не раз говорил, что не хочу легких результатов. Я по-прежнему буду стараться опередить Льюиса, поскольку знаю, что это можно сделать. Если я сдамся, это будет моей самой большой ошибкой.

Как сказал Макс, главное всё время выкладываться на пределе и брать максимум от каждой ситуации. Да, Макс моложе меня, но мне самому всего 31 год, я продолжаю прогрессировать и еще не достиг своего пика. Надеюсь, совсем скоро я выйду на максимум конкурентоспособности. Я рассчитываю выступать еще много лет и буду атаковать изо всех сил.

Вопрос: (Алекс Калинаускас) Макс, в столкновении с Серхио Пересом ваша машина получила какие-либо повреждения? Если да, как это сказалось на вашей скорости?
Макс Ферстаппен: К счастью, обошлось без последствий. После контакта я какое-то время ехал осторожно, поскольку не знал, пострадала ли машина. Но когда после финиша я выбрался из кокпита и осмотрел RB16, я не обнаружил никаких повреждений, мне в самом деле повезло!

Перевод: Валерий Карташев

Источник