Разделы сайта

Свежие новости

Financial Times – новый партнёр Williams

Перед Гран При Азербайджана в Williams объявили о подписании нового партнёрского контракта. Партнёром команды стала британская Financial Times – её логотипы появятся на внутренней части торцевых пластин заднего антикрыла. Клэр Уильямс, заместитель руководителя команды: «Я рада объявить о том, что Financial Times станет официальным партнёром нашей команды.

Кими Райкконен: Alfa Romeo должна стать лучшей командой из остальных

Ветеран Формулы 1 Кими Райкконен рассказал о непредсказуемости гонок в столице Азербайджана и планах команды Alfa Romeo на сезон. В предстоящие выходные пройдет четвертый этап нынешнего чемпионата на городской трассе в Баку, где каждый год происходят неожиданности.

Полезные статьи

Это был мой максимум. Айртон Сенна о запредельном пилотаже в Монако-1988

Это был мой максимум. Айртон Сенна о запредельном пилотаже в Монако-1988

21 марта одному из величайших гонщиков в истории Формулы 1 Айртону Сенне могло бы исполниться 59 лет. Увы, трагедия в Имоле-1994 оборвала его жизненный путь в 34 года. Но его достижения и выступления продолжают вдохновлять целые поколения гонщиков и вызывать восхищение у болельщиков по сей день. Сегодня хороший повод в очередной раз вспомнить Великого Бразильского Волшебника, и для этого мы предлагаем вашему вниманию фрагмент никогда ранее не публиковавшегося интервью, которое записал Алан Хенри летом 1990 года.

Темой беседы, записанной на аудиокассету, были физические, эмоциональные и психологические особенности пилотажа, а также феноменальное выступление в квалификации Гран При Монако-1988. В той квалификации он даже напарника по McLaren Алена Проста опередил на невероятные 1,911 секунды.

Фокусы Волшебника: 10 лучших побед Айртона Сенны в Формуле 1 и не только

«В том сезоне у нас не было квалификационных шин, поэтому мы выступали на гоночных, – приводит слова Сенны издание Motorsport-Magazine. – Я выехал, проехал хороший круг, преодолел ещё один и оказался на поуле. Но на следующем круге я оторвался ещё больше, потом ещё больше и в конечном итоге довёл отрыв до двух секунд от всех остальных, включая партнёра по команде на такой же машине. Это не значит, что он был медленным, просто я был слишком быстр в тот момент.

Я делал так, что машина ехала буквально по рельсам. Не оставалось свободного пространства трассы, которое я мог бы ещё задействовать. Поскольку я ехал на лёгкой машине с режимом двигателя, рассчитанном на скорость, а не на стабильность, в какой-то момент я вдруг понял, что ничего не вижу перед собой, кроме отбойников вдоль трассы. Я почувствовал себя словно в туннеле и понял, что превысил пределы безопасности. Запаса не оставалось. Поняв это, я сразу замедлился...

Я не понял и до сих пор не понимаю тот уровень. Медленно вернувшись в боксы, я сказал себе: «Сегодня был особенный день. Хватит. Не надо больше выезжать, потому что ты стремишься в зону, которую не совсем понимаешь и в которой уязвим. Ты едешь бессознательно.

Я догадываюсь о некоторых причинах. Мне хотелось выжимать из машины всё больше и больше, ехать всё лучше и лучше. Это желание было настолько огромным, что всё вышло за пределы нормального.

Прежде были ситуации, когда я ехал и ехал всё лучше, но в итоге ошибался. Но в этот раз я ехал, ехал и ехал, пока не понял, что надо остановиться, пока что-то не пошло не так.

Мне удалось испытать нечто неизведанное и подняться до прежде недостижимого уровня, добившись максимума. Я не мог сказать: можно ли было проехать лучше. Это был мой максимум, и никогда больше у меня было подобного чувства...»

Источник